Диалоги на кладбище. Глава третья
Автор: smoothlove
Ссылка: http://www.creative.su/items/801
Добавить в избранное
Опубликовано: 2006-04-25

РоманГлава 3. ПУТЬ ДУШИ.Сложно описать состояние, которое испытываешь сразу после смерти. Это похоже на пробуждение ото сна, когда все темно, и еще невозможно понять, что происходит, и где ты находишься, пока мысли не обретут привычную форму. Душе нужно какое-то время, чтобы почувствовать свободу и научиться обходиться без тела. «Очнулся» я только в морге, хотя откуда-то знал, как развивались события.Тело лежало на каталке, накрытое простынею. Стоит отметить, что в привычном для людей смысле призраки не имеют лиц, но, видя друг друга, безошибочно распознают пол, возраст, иногда даже читают мысли. Меня окружали по большей части старики, удивившиеся очередной ранней смерти, тем более самоубийству. Еще пару дней назад они обсуждали друг с другом достижения медицины и хватались за жизнь обеими руками. Многие не один день пролежали в больнице, прежде чем сдаться. Я же в их глазах был преступником, так нелепо распорядившимся имеющимся сокровищем. Я и в жизни не отличался бережливостью.Было интересно посмотреть на себя, но непреодолимым препятствием была эта накидка, так что только по надписи на бирке можно было быть уверенным. Старики продолжали смотреть, как будто ждали от меня слов: «Здравствуйте, меня зовут Роджер, и я самоубийца». В конце концов, я все же представился. Оливии среди них не было, и я отправился на ее поиски, предварительно осведомившись, есть ли здесь такая.Сначала я попал в комнату персонала. Было необычно прочитать на двери записку следующего содержания: «Уважаемые умершие, просьба нас не беспокоить. Вам все равно ведь, где ждать похорон». Сестра разливала чай, еще одна спала на диванчике, а врач заполнял мою карточку. Там одиноко сидел еще один старик, видимо, слушал разговоры, несмотря на просьбу не беспокоить. Из их беседы я понял, что «разберутся» со мною завтра утром. Я подошел к медсестре, что готовила чай, и поводил рукой перед ее глазами — она не отреагировала. Покричал — тоже. Меня это позабавило и, к своему удивлению, я начал выть. Не знаю, поэтому ли, но спящая женщина дернулась. В остальном я так и оставался незаметным. Потом спустился вниз, к холодильникам. Призраки уже были там и обсуждали что-то, наверное, свои жизни, ведь новости медицины не представляли уже интереса. Все опять уставились на меня. Какой-то дед спросил: «Сынок, ну и зачем?». «Ты о семье подумал? Тебе бы еще жить и жить», — вторило ему привидение женщины (оно было настолько призрачным, что, казалось, в еще при жизни эта женщина походила на привидение). Мне не хотелось выслушивать наставления еще и после смерти. Я опять просто покинул их молча.Я обошел все здание, но Оливии нигде не было. Вдруг откуда-то сверху раздался крик, вроде того, каким разразился я сам в комнате живых. Тогда я вспомнил про крышу.Звезды снова были невиданной величины. «Опять прилетели посмотреть», — подумалось мне. На краю, свесив ноги (как бы я сказал, если бы они были), сидела она. В звездном свете не было никого прекрасней. Оливия смотрела в сторону города. За силуэтом темных деревьев он обозначался оранжевым свечением. Я подошел, и она обернулась:— Привет. О, я, кажется, знаю тебя.— Доброй ночи. Да, мы жили в соседних домах.— Что же с тобой произошло?— Я... Я самоубийца. А ты? То есть, ты почему умерла?— Я уснула в ванной. Так глупо! Уууу!Значит, сама она не хотела... Не важно, главное, мы оба теперь здесь. Я продолжал любоваться ею и был все более рад своему поступку. В этот раз я никому не отдам любовь, хватит. От радости я издаю еще один вопль и прыгаю с крыши.— Ты еще не налетался? — доносится сверху.— Полетом это, конечно, не назовешь, скорее, прыжком с парашютом, но все же здорово. Прыгай и ты, чего теперь бояться?!Она нерешительно посмотрела вниз.— Смелее!Оливия опускалась целую вечность. Сначала она полетела вверх, вся засияла и начала таять, как в моем сне. Из облака посыпались тысячи капель росы, которые тут же оказались на земле. Потом само облако плавно стало приближаться ко мне. Я застыл, не имея возможности оторвать взгляд. Оно так близко и так далеко, все ближе, но все еще так далеко, а я просто жду...Вот оно заиграло всеми цветами огня, и из него вышла она. На западе забрезжила заря. Роса осталась лежать, а мы пошли, потрясенные происшедшим.В тот день состоялись ее похороны, так что тело было положено в гроб. Мы оба смотрели, как его украшают. Через какое-то время приехал катафалк, и Олли попрощалась со мной. Я ответил, что мы еще непременно увидимся, и отправился на крышу, провожать ее взором.К тому времени, когда процессия скрылась из виду, врачи заканчивали работу со мной. У меня оказалась черепная травма и множественные переломы. Что-нибудь подобное я и ожидал узнать. Снова выбрался наверх и стал с нетерпением ждать следующего дня. Был ли я счастлив? Да.Следующими были мои похороны. На кладбище собрались только самые близкие друзья и родственники: родители, бабушки, дяди и тети, двоюродные братья и сестры. Из друзей — пара ребят из колледжа, да столько же из школы. На маме не было лица, отец как мог утешал ее. Я приблизился к ним, она схватилась за сердце, мне пришлось отойти. Я стою рядом, а они целуют то, что лежит в гробу, пытаюсь сказать, что мне хорошо, как никогда еще не было, но лишь вою. Быстрее бы уже все закончилось, ненавижу прощаться, не хочу видеть их слезы.Как только все разошлись, я начал искать ее. Для этого пришлось спросить нашего общего соседа, он указал направление. Она ходила среди могил и читала надписи. Увидев меня, сказала:— Вот и ты. Я видела, когда процессия приехала, но мне сказали, надо отойти. Даже тут свои законы.— Как твой первый день здесь?— Ужасно скучно. Уже третий раз изучаю местные достопримечательности. Также меня уверили, что это ненадолго.— Я вчера побеседовал с несколькими душами, которые не сильно меня осуждали и снизошли до разговора. Около сорока дней нам еще на земле быть, потом — все. Необязательно даже на кладбище ждать, так что можем погулять... Если ты не против.— Да нет, отчего же. В конце концов, мы хотя бы ровесники. Были.Добраться до города оказалось быстрее, чем мы думали, надо было только смотреть в его сторону и стремиться туда попасть (так любое призрачное перемещение происходит, даже если не все это понимают, продолжая думать, что по-прежнему ходят). Усилие воли — и мы уже среди домиков на окраине. Машины почти не проезжают, зато полно велосипедов. Далее спальные районы многоквартирных домов, из подобного были и мы.— Кстати, а ты до того, как снять комнату, где жила? — поинтересовался я.— Сначала в Лондоне.— Да ну?— Потом мы сюда переехали. У мамы астма, а тут климат лучше, и воздух чище. У моих родителей дом в районе за мостом, знаешь?— Да, я всю жизнь в Пр-не. Как там, в большом городе?— Разве что людей побольше. И ощущений. Думаешь, почему все спешат? Там как-то острее чувствуешь, что все висит на волоске. Правда, порвался он здесь, не стоило мне расслабляться.Я не решался сказать, чтобы она не переживала по поводу смерти, да и глупо бы это звучало, из уст самоубийцы.— Может, попробуем туда добраться? Ты детские годы вспомнишь, я хоть на Лондон посмотрю.— Не вижу причин хотя бы не попытаться. Я неплохой гид.Мы решили предпринять эту попытку на следующий день. Объективных причин откладывать не было, но людская привычка начинать великие дела утром оставалась. Пока же мы просто гуляли и рассказывали друг другу о себе.— Вот моя школа.— Может, зайдем?— Ни за что! Там же пол моей жизни прошло. Но, если тебе интересно...С другой стороны, мне всегда хотелось побывать здесь, когда никого нет. В кабинете директора не оказалось ничего интересного, так же как и в большинстве других помещений. Пустынностью и тусклой освещенностью школа напоминала мне недавний вечер в морге.На выставке творчества школьников до сих пор висела моя картина: корабль в море. Я не без гордости обратил на нее внимание Оливии.— Ты рисуешь? Вот здорово.— В детстве я хотел быть военным моряком.— Почему военным?Действительно, почему военным? Я не знал ответа на этот вопрос.— По-моему, все мальчишки одинаковы, и в детстве хотят стать военными. А ты?— Тогда я, как все девочки, хотела стать мамой. Если серьезно... Я мечтала стать балериной. Представляешь, музыка, танец, зрители, аплодисменты, цветы... Но это было просто желание блистать на сцене, я даже родителям не говорила. А то бы они отдали меня учиться, и кто знает, как бы тогда все было. Уууу!Этот зловещий вой. Я еще не привык к нему и содрогался каждый раз, когда слышал. Когда она успокоилась, я спросил:— Ты, наверное, осуждаешь мой поступок. Ты так хочешь жить, а я так не хотел.— Совсем нет. Я же не знаю, что случилось с тобой, в какую ситуацию ты попал. Однажды, еще в Лондоне, я ужасно влюбилась. Тот парень был старше, у него была девушка. Мы были едва знакомы, и я каждый раз задыхалась, встречая его. Меня тогда спасла мама. Она вдруг пришла ко мне вечером и просто начала разговаривать. Она все знала, чувствовала, главное, сама пережила как-то подобное. Прошло время, и я успокоилась.Сказать ей сейчас?! Она поймет, это же моя история!— Мне тоже раньше удавалось пережить. Потом что-то сломалось. Я давно вырос из скорлупы своих детских иллюзий, но оказался не готовым к постоянной борьбе с обстоятельствами. Значит, ты все же могла бы расстаться с жизнью из-за любви?— Скорее да. Любовь слишком сильное чувство, сверхчувство, чтобы разум мог с ней совладать. Получается, нужен сверхразум или какой-нибудь толчок, чтобы вывести тебя из этого состояния. Тогда у тебя есть шанс вернуться к нормальной жизни. В противном случае ты начинаешь искать спасение там, где его нет в принципе.— А если все ведет к одному, то другого пути нет. Я уже знаю это.Утром мы отправились в Лондон. Добираться туда мы решили тем же способом, что вчера до Пр-на. Первым в нашей программе был дом Оливии. Жили они в довольно тесной квартирке, зато недалеко от центра. Хотя сейчас там обитали другие люди, некоторые вещи оставались на месте. Она растрогалась, увидев свои старые занавески, люстры, мебель. Мы долго смотрели в окно, она знала почти всех проходящих людей. Потом мы отправились гулять по городу. Спешащие и недовольные люди были повсюду, как и следовало ожидать. Мы шли по проезжей части, словно плыли в потоке машин. Город был красив и доволен собой. Мы имели возможность видеть каждый его уголок, скрытый от посторонних глаз, и это было действительно интересно.Мы посещали музеи и квартиры простых людей, ходили по самым красивым улицам и трущобам, побывали на всех крышах и спускались в глубочайшие подвалы. Самое главное, Оливия вспоминала свое детство. С каждой новой историей, что я узнавал от нее, мне становилось все интереснее. Я хотел сам прожить ее жизнь, знать о ней все, чтобы научиться ее понимать, чтобы стать самым верным другом. После смерти нет смысла врать или скрывать что-либо, и она доверяла мне, а я был самым благодарным слушателем.Однажды мы катались в метро. Оливия рассказывала, как в детстве потерялась и расплакалась, и что с тех пор, когда это было возможно, старалась не пользоваться этим видом транспорта. Когда поезд отправился от очередной станции, она вся переменилась, глядя куда-то за меня. Я обернулся, уже услышав пронзительный ее крик. Единственными стоящими людьми были обнимающиеся парень с девушкой. Олли вдруг приподнялась над полом и, пролетев один за другим все вагоны, исчезла в тоннеле. Крик ее, тем не менее, не утихал. Я выбрался из поезда, но не решался подойти. Любит ли она его или просто старые чувства нахлынули? Мы выбрались из тоннеля молча и покинули этот город.В Пр-не я продолжал следовать за ней, куда бы она ни отправлялась. Я все больше и больше влюблялся, вместе с ней радовался хорошим воспоминаниям и переживал неудачи. Я настолько хорошо (мне казалось) узнал ее, что мог предугадывать ее настроение. Когда ей совсем становилось грустно, я превращался в тень и просто ждал рядом. Еще я удивлялся, как мы раньше не встретились, хотя, результат мог быть только одним: она засыпает в ванной, я лечу к ней. Это моя судьба, это наша судьба, так что нет смысла думать об этом.Идея предпринять еще одно путешествие пришла нам одновременно. До Венеции было дальше, пришлось воспользоваться человеческим транспортом. Наверное, мы бы и сами справились, но наличие на пути гор и морей пугало. Самолет приземлился в Милане утром, мы немного походили по этому городу, задумав получше осмотреться на обратном пути, и к двум часам после полудня были уже на месте.В знаменитом Teatro La Fenice, как мы поняли из афиш, в тот вечер была премьера. Упустить такой случай было бы непростительно.Мы подошли к театру за полчаса до начала представления. К зданию подъезжали дорогие автомобили, из которых выходили улыбающиеся люди. Они просто излучали благополучие и радость. Был и простой народ, но особенно выделялись туристы, которых можно было безошибочно определить по фотоаппаратам, изнуренным лицам и спортивной одежде.Подъехал еще один солидный автомобиль. До того, как открылась дверца, из него показалась рука Оливии, символически я подал ей свою, и мы отправились в театр. Все же у призраков есть свои преимущества: мы были без билетов и в очереди не толпились. Оливии, определенно, понравилась игра в высший свет, она спросила:— Роджер, как Вам мое платье?— Оно великолепно. Белый цвет Вам к лицу.Мы оба повыли от смеха, так как ни лица, ни платья не было. Итак, мы вошли в зал в хорошем расположении духа. На балете я был в первый (и последний) раз, так что как только зазвучала музыка, мое внимание было приковано к сцене. Впрочем, вскоре меня утомило это зрелище, и я стал смотреть по сторонам. Мы находились в проходе между партером и амфитеатром, и я спустился вниз, почти к самой сцене. Обернулся, чтобы взглянуть на мою избранницу, и был потрясен: на меня со всех сторон смотрели сотни лиц! В темноте были видны их сине-зеленые очертания, словно маски. Они обступили меня полукругом и поднимались вверх один ряд над другим, как окна многоэтажного дома. В их глазах не значилось ничего: ни радости, ни скорби, ни осуждения, ни сожаления. Мне стало страшно, и я вскрикнул, прежде чем понял, что все это мне только привиделось.На сцене за мной разворачивались кульминационные события. Оливия смотрела туда, будто и не слышала моего крика. Я действительно был окружен лицами, но они вызывали всю гамму чувств, кроме страха. Часть публики откровенно скучала или думала о чем-то своем. Некоторые дамочки и совсем немного молодых людей были так заинтересованы событиями, что вытягивали шеи и привставали каждый раз, когда кто-то или что-то мешало обзору. Были и любовные пары, всецело поглощенные друг другом. Наиболее комично выглядели женщины, которые уже вытирали платком слезы. Такие плачут, как только погасят свет, они вообще ходят в театр поплакать.Все еще взбудораженный, я покинул зал. Около ложи для особо важных персон какая-то итальянская пара бурно ссорилась. Насколько я понимал, что-то похожее разворачивалось и на сцене. Невольно на ум пришло шекспировское «жизнь — театр...», но я выкинул это из головы, как делал каждый раз, когда меня посещали чужие афористические мысли: жить было все же интересней, создавая свой словарь умных высказываний, а не заимствуя его у мудрецов прошлого. В антракте мы пошли за кулисы, о чем я вскоре пожалел. Она так разрыдалась, увидев всю эту кулисную суету, последние повторы, оживленные разговоры и нервный смех. «Театр — жизнь», — вдруг осенило меня. В глазах большинства людей артисты предстают волшебниками, живущими в своем мире, и Оливия не отказалась бы сама стать таким волшебником, как не отказалась бы пожить еще. Я не удивился, что во втором акте она присутствовала на сцене во время танца и выходила на поклон.Когда спектакль закончился, было уже совсем темно. Мы шли вдоль канала, я, чуть впереди, обернулся и спросил ее:— Ты помнишь, когда я закричал в зале...— Тсс! Ты слышишь, что вода говорит?Только редкие блики выдавали, что справа в гранитной рубашке (не всегда спасавшей от наводнений) плескалась вода. Я ничего не слышал, но решил помолчать, прокручивая в уме события сегодняшнего дня. Вдруг со мной заговорил металлический и одновременно мягкий женский голос: «Роджер. Я знаю тебя, Роджер. Ты устал, пора домой. Роджер, не сожалей. Сожаления ведут к отчаянию, раскаяние же помогает его преодолеть. Ты всегда это знал, Роджер». Я обернулся к Олли сказать, что тоже что-то слышу, но сзади никого не было. Впервые за это время я почувствовал усталость, как будто закружилась голова. Сумрак ночи обернулся мраком вечным, первоначальным, с которого когда-то все началось... Я уснул.Около меня неизвестный призрак. Я ищу Оливию, но ее не видно, мне все еще трудно понять, что произошло тогда в Венеции, и как я здесь оказался. Дух представился: «Сэм. Самоубийца». Вот что мне в нем казалось странным, действительно, если присмотреться, его в его голове можно различить следы пули. Точно, кажется, я слышал про него пару лет назад. «Роджер. Самоубийца», — мой ответ не передразнивание, а лишь нежелание думать о чем-либо, кроме местонахождения Оливии: — Ты не видел здесь девушку, там ее могила?— Я понимаю, о ком ты, вы пока все время вместе. Ты ведь из-за нее выбросился, не так ли?— Не думаю, что это тебя касается. Просто ответь, если знаешь.— Она отправилась в город.— Как давно?— Я ее уже пару дней не видел точно, может, и дольше.Сколько же я проспал? Почему она меня не подождала? Может, этот Сэм обманывает, хочет меня позлить?— Зачем мне тебя злить? — раздается его голос.— Я что, вслух говорил?— Мысли твои не менее материальны, чем ты сам. Мысли читать не так сложно, если знать, к чему стремиться.— Ладно. Спасибо. Мне надо бежать.— Искать ее? Даже неизвестно точно, в Пр-не она или нет. Ты не волнуйся, сегодня вечером она уж точно объявится, вы уже начали терять силу.— Какую еще силу?! О чем ты?— Думаешь, все время теперь будешь путешествовать? В Венеции вы обессилили и оказались здесь. Ты теряешь силу быстрее: она тебя уже почти не слышит и не видит, да и вернулась раньше. Скоро ты вообще будешь способен только по кладбищу гулять. Об этом потом, мой друг, не буду мешать вам в последние дни.Я подумал, он точно спятил. Но мои мысли, и он знает про Венецию. Еще и Оливия куда-то пропала, да что же происходит?!Вечером, впрочем, она появилась, и я накинулся на нее:— Где ты была? Почему не подождала меня?— Я же не знала, когда ты вернешься, я думала ты в Венеции до сих пор.— Все равно. Где ты была так долго?— Что за тон? Я не собираюсь отвечать на вопросы первого встречного.— Значит, я уже первый встречный?— А было по-другому когда-то? Только не надо рассказывать о нашей потрясающей дружбе, ей не больше месяца, да и обусловлена она высшими обстоятельствами. Я была снова в Лондоне.— Ты ездила к тому парню в метро?— Не твое дело, даже если так. Сегодня ты утомителен, как никогда, плохо спалось?— Плохо жилось.— Что так, девушка любимая бросила?— Умерла. Утонула. В ванной уснула.Мы встретились взглядом, первый раз за все время беседы. Я завыл, она удалилась. Все это время Сэм находился неподалеку, он не слушал, но слышал, знал. Наверное, доволен собой, что-то подобного он и ожидал, говоря про последние дни. Стоило сразу ей сказать, может, не язвила бы тогда. Должно быть, она тоже расстроена, впрочем, не сильнее меня. Вот и треснула еще одна скорлупка, я все свободнее, и все более одинок. Может, она поймет? Она сейчас в подобном состоянии, даже поговорить с ним не может. Я все же ей друг, что бы она ни говорила. И она мне. Нам нельзя сейчас ссориться, нужно научиться. Надо пойти помириться.Она опередила меня и начала первой:— Ты извини меня, я просто расстроенной сюда прибыла. Это правда, что ты сказал?— Скажу еще, более прямо: я люблю тебя. Я понял это на следующий день после твоей смерти, и решил, что не смогу жить без тебя. Вот ты и узнала.— Не стоило, ты ведь меня совсем не знаешь!— Для любви не надо знать человека. К тому же, уже знаю и не жалею, я действительно очень-очень люблю тебя...— Теперь ничего не изменить. Придется принять, как есть. Ты милый, но не знаю, смогла бы я полюбить тебя.— Не важно, главное, что я счастлив быть с тобой.— Хорошо, пусть так и будет.Нам оставались считанные дни. Оливию тянуло домой, мы почти все время проводили у ее родителей, она видела, как ее мать тихо плачет, и выла сама. Она вообще все принимала близко к сердцу, стала очень чувственной, умилялась вполне обычным предметам и явлениям природы.Я навсегда связал с дождем воспоминания об Олли. Капли словно задерживались на ней, она снова обрела форму. Я заметил, что, как ни странно, солнце светило сквозь плотную завесу туч. Потом оно начало приближаться, становясь голубым. Я смотрел на него, а Оливия говорила:— Я знаю, это за мной, я чувствую. Необычайная легкость. Мы не прощаемся, я буду ждать тебя там. Прости еще раз, очень жаль, что мы не встретились раньше, что все так заканчивается... Нет, не заканчивается, Роджер, я буду ждать тебя, слышишь?Результат мог быть только одним: она засыпает в ванной, я лечу к ней. Голубой шар снова превратился в луч, и затем совсем скрылся из виду.Мы с Кэтрин находились на вершине холма, во все стороны нам открывался ночной пейзаж. Почти полная луна светила прямо над нами, от чего небо было похоже на огромный купол. Я смотрел по сторонам и думал: «Пр-н, Лондон, Венеция... Интересно, сильно ли все изменилось? Помнят ли эти города нас с Олли? Моя история уже заканчивается, и у городов все так же: сегодня жизнь кипит, завтра останутся каменные руины, словно памятники на кладбище». Задумчивость мою прервала Кэти:— Видимо, настала моя очередь рассказывать.— Было бы интересно.
   +
Просмотров: 2920 





Отзывы

DreamwinD     Май 12, 2006 - 12:52    [ постоянная ссылка ]
DreamwinD
Готично! Такое ощущение, что эти главы с того света приходят — настолько реальным кажется :)
+  –




Для добавления комментариев нужно зарегистрироваться

Информационные спонсоры

 

; ;
 

Розы и помидоры



Вчера - 13:47
Уютный уголок
Na N_ See: Восхитительно!!!

Мар 21 - 14:38
набросок
Руслан Валинчус: спасибо

Мар 21 - 09:18
набросок
Na N_ See: Пронзительно грустная работа... ...

Мар 13 - 13:57
побег
Руслан Валинчус: не знаю такую

Мар 13 - 06:23
побег
Ростовецкий_ Павел: да нее, это игруха такая старинная, ...

Мар 12 - 09:00
побег
Руслан Валинчус: мдк это группа с шутками в вк? а что ...

Мар 12 - 09:00
набросок
Руслан Валинчус: да, эйч-пи бакстер, он же ганс-петер ...

Мар 11 - 06:09
набросок
Ростовецкий_ Павел: Скутер?

Мар 11 - 06:08
побег
Ростовецкий_ Павел: Классно, а по тематике MDK можешь что ...

Мар 10 - 14:13
Тинико
Екатерина: Спасибо!

Мар 09 - 15:01
Who
Руслан Валинчус: не кобейн ли?

Мар 09 - 15:00
Кукольный домик
Руслан Валинчус: оооо, прелесть

Мар 09 - 14:58
Тинико
Руслан Валинчус: очень здорово. и платье, и шея...

Мар 09 - 14:57
балерина
Руслан Валинчус: хороша!

Мар 07 - 08:54
Гостья грусть
Дмитрий Шнайдер: Спасибо!



Теги

грусть  любовь  философия  жизнь  импровизация  креатив  Фортепиано  FreePlaying  музыка  графика  карандаш  сюрреализм  девушка  пастель  живопись  акварель  реализм  холст  природа  небо  бумага  пейзаж  фото  этюд  портрет  гуашь  Вселенная  люди  город  граффити  иллюстрация  пленэр  лето  рисунок  Ручка  фотошоп  море  творчество  сон  масло  компьютерная графика  Перо  набросок  снег  зима  время  осень  окно  весна  вода  сказка  власть  россия  горы  река  Москва  утро  стихи  дождь  юмор  миниатюра  сказки  creative  кот  Тушь  свет  солнце  лес  ночь  Луна  космос  фотография  зарисовка  цветы  закат  Натюрморт  мистика  животные  реализм.  деревья  поэзия  Карандаши  вечер  гелевая ручка  цветные карандаши  ручки  дпи  общество  архитектура  акрил  птицы  человек  макро  фантастика  искусство  Арт  Гога  картина  дети  стих  кошка  creative.su  скетч  планшет  букет  художник  конкурс  Павел Яковлев  onegogia  Февральские недели  картины  пластилин  Самара  Art  Summer emotions  стихотворение  александр карасев  елец  графика швондерева  социум  Портретная графика  самоорганизованные конкурсы  ню  всенародное оповещение  лавизм  Константин Лорис-Меликов  Лорис-Меликов  wacom  наброски  роспись стен  впечатления  Сюжетная живопись  Столбова анастасия  арт брют  Цифровая живопись  Наталья Малышева  Александр Щусь  prosti84  Предчувствие В  picolinogallery  picolino  политика  Lee Ho Rvipereponki  Мировая архитектура  Некто М  DocGrandPiano  artrage  Золотая субъективность  Креативщики  ВАНГОГИКСКИЙ КЛУБ  ПЛЕНЭР- 11  наброски Гоги  пермь  фотоконкурс 2011  Константин  визуальное столкновение  Лиза Рэй  Дама из Амстердама  Мобильная фотография  аутсайдер арт  ПЛЕНЭР- 12  pentristo  КАРАНДАШНЫЙ КОНКУРС  Краски осени 2012  шамонин  ДЕКАРТ  Роза Савинова  Сергей Шувалов  импрессионизм  душа на бумаге  ОСЕНЬ ГОРЯЧА  ВЫЗЫВАНИЕ СНЕГА!!  Вызывание В-2014  ПЛЕНЭР-14  КОНКУРС МАЛОЙ ФОРМЫ  Признаки лета  резонатор души  аудио  непознанное  ФОТОПЛЕНЭР-14  тайны  загадки  КОНКУРС НЮ  акв.карандаши  скетчи  ПЛЕНЭР-15  ПРИЗЫ  ФОТОПЛЕНЭР-15  рисуночныймарафон  осенниймарафон  ЛИЦА ДОМОВ  водяной  идеал-цивилизм  строй  цивилизация  Летний дневник  Кама  графика поздней осени  creative24  КОНКУРС МАЛОЙ ФОРМЫ 2 
 
 


спонсорский блок: