Inselstadt
Автор: _overdrive_
Теги: собор, стимпанк, Германия, город-остров
Ссылка: http://www.creative.su/items/16489
Добавить в избранное
Опубликовано: 2019-05-15

Иллюстрация: Dreamhunter



В какие бы города ни заносило Йоахима работой, по весне он всегда  возвращался в Хафенбург. Виной тому, вероятно, были вишнёвые сады, чьим  безудержным цветением полнился морской ветер, неизменно приводящий  архитектора в родной город.
В комнате на Липпенштрассе, в комнате под самой крышей, Йоахим первым  делом открывал окно. Вторым - заваривал крепчайший кофе с перцем, к  которому приучили его остландские механики. Третьим - и самым важным -  делом было прикоснуться губами к акварельному рисунку в простой тонкой  рамке и прошептать:
- Привет, Хильда. Привет, Кай.
Хильда и Кай не отвечали ничего, поскольку погибли десять лет назад во  время авиаудара по городу, но по-прежнему улыбались Йоахиму с той  стороны стекла.
Гибель Хафенбурга сломила страну: война закончилась через два месяца  безоговорочной капитуляцией. Архитектор, освобожденный от необходимости  взрывать мосты и рассчитывать баллистические траектории зенитных  снарядов, вернулся домой лишь затем, чтобы проводить семью в последний  путь, и с тех пор мотался по просторам поверженной родины, лихорадочно  бросаясь на любые проекты строительства и реставрации в попытке  заставить себя жить дальше.
Попытка Йоахиму удалась, хоть он и поседел стремительно. И архитектор бы  ни за что не вернулся более в Хафенбург, но на третью весну город сам  позвал его.
Йоахим вернулся - и города не узнал. В небытие канул пряничный  альтштадт, виновный лишь в том, что заимел своей соседкой военную  гавань. Утилитарная эклектика новых районов разрасталась стихийно,  кое-где пытаясь совпасть с прежними линиями на изодранной ладони  ландшафта. От Морского собора осталась одна колокольня, тощим обугленным  перстом тычущая в небеса.
- Не верь небу! - будто бы предупреждала Йоахима колокольня. - Оттуда приходит опасность...
Архитектор послушался города и обратил свой взгляд к земле. В пять  последующих лет окраины Хафенбурга заполнились аккуратными, словно под  копирку снятыми домиками, которые до того полюбились горожанам, что  Йоахиму оставалось менять от заказа к заказу лишь сущие мелочи - ибо  каждому хотелось хоть в чём-то, да отличаться от соседей, оставаясь при  этом под знаменем единства и равенства.
Покончив с домиками, архитектор набрался смелости и подал свой проект на  конкурс по застройке торгового района Неймаркт. Но воскресающий город  не мог себе позволить и - более того - не желал теперь ни точёной  красоты, ни филигранного изящества, показавших себя столь непрочными и  уязвимыми, а потому рукою нового мэра отклонил проект Йоахима с пометкой  "непрактично".
И вновь архитектор послушался города и вновь обратил свой взор к земле,  переделав проект с чистого листа. Именно после этого город одарил  Йоахима пятиугольной комнатой под самой крышей, комнатой с видом на  далёкие трубы угольного завода, исправно коптящие горизонт, и на новые  кирпичные корпуса Неймаркта, каждый из которых, будучи отделён от соседа  узким каналом, вызывал у архитектора невыносимую ассоциацию с тюрьмой,  состоящей из одиночных камер.
Но каждую весну Йоахим распахивал окно настежь не затем, чтобы смотреть  на то, как меняется Хафенбург. Он закрывал глаза и до потери сознания  вдыхал в себя запах моря и вишнёвого цвета - единственной оставшейся ему  константы из прошлого.
Но сегодня город лишил архитектора и этой малости. В воздухе царил  душистый, зовущий к простым земным удовольствиям аромат свежеиспеченной  сдобы.
Кофе, заключённый в фарфоровую чашку, настойчиво потребовал компании. Йоахим плюнул, надел плащ обратно и вернулся на улицу.
Пекарня "Циннамон" ещё праздновала неделю своего открытия, о чём  свидетельствовали цветные воздушные шары, наполненные гелием. Йоахим  толкнул дверь и сразу очутился перед прилавком. Глаза у него, откровенно  говоря, разбежались.
- Впервые у нас?
Архитектор вскинул голову и встретился с парой девичьих глаз, зелёных, словно первые апрельские листья.
"Редкий цвет для этих мест", - подумалось Йоахиму. "Откуда вы?" - хотел  он спросить юную продавщицу, но начинать беседу столь бестактным  вопросом было не принято.
- Впервые, но, кажется, буду частым гостем. Здешняя роза ветров не оставляет мне ни единого шанса.
Девушка робко улыбнулась и вскинула выгоревшие брови, непонимающая и заинтригованная.
- Я живу недалеко, и ветер от вашей пекарни почти всегда будет в мою сторону, - пояснил Йоахим.
Продавщица рассмеялась, и на смех этот недовольно обернулась её пожилая  напарница, разбиравшая лотки с готовой выпечкой, но вслух не сказала  ничего, опасаясь спугнуть покупателя.
- Йоахим Андерс, - представился архитектор.
- Катарина Фогель, - ответила девушка, хотев сначала чинно спрятать  глаза под ресницами, но затем передумала и глянула седому мужчине прямо в  душу.
Йоахим не запомнил, как расплатился и что заказал. Кажется, отдал  решение на откуп Катарине. Вернувшись домой, архитектор закрыл входную  дверь на оба замка и уселся на пол, не сняв плаща. В голове его с  яростью встречных воздушных потоков сталкивались прежние убеждения и  новые мысли.
"Она тебе в дочери годится", - исполняло хоровую ораторию общественное  мнение. "И у тебя же поётся, что любви все возрасты покорны", -  парировал Йоахим. "Ты зарёкся от новых отношений после нашей гибели", -  тихо напомнили призраки жены и сына. Это подействовало. Йоахим отдернул  ногу от капкана, в который чуть было не ступил, и без единой лишней  мысли разорвал бумажную упаковку.
"Выберите то, на что я, по-вашему, более всего похож". Вот что услышала Катарина от нового посетителя.
Ромовый рулет, присыпанный кокосовой стружкой, рулет с начинкой из корицы и вишни - вот что выбрала Катарина для тебя, Йоахим.
И ты не посмеешь соврать себе, что она промахнулась.
 
***
 
В следующий месяц Йоахиму стало не до сдобы. Обрушился один из мостов,  связывающих островные части торгового района. Очевидцы говорили разное:  не то два водителя грузовиков не захотели уступать друг другу дорогу, не  то лихой капитан парового бота решил на спор проплыть под мостом и  зацепил его трубой. Йоахиму было всё равно: он не любил пустых пересудов  о том, что уже свершилось и изменению не подлежало. Будущее - вот над  чем стоило работать. К тому же на этот раз город был в настроении  навести красоту хотя бы в мелочах.
Так началась замена всех семи мостов. Так на месте безымянных калек,  наспех собранных из железнодорожных рельсов и разнокалиберных деревянных  перекрытий, появились Стальной мост, Белый мост и Кружевной; широкий,  словно сцена, мост Артистов и изящный вантовый мост Свиданий - для  последнего Йоахим заложил двойной запас прочности, предвидя обрастание  его перил брачными звеньями, которые каждая пара молодожёнов стремилась  замкнуть над водами Альбы. Но более всего архитектор гордился проектом  моста Удачной сделки - первого разводного моста в истории Хафенбурга.  Увидев чертежи, на которых выступы одной его половины были призваны  точно входить в углубления второй, рабочие со своим незатейливым юмором  прозвали его мостом Удачного свидания, затмив этой фривольной трактовкой  официальную метафору делового рукопожатия.
Словом, когда Йоахим вновь объявился в "Циннамоне", пекарня уже успела  обзавестись парой столиков на тротуаре и парой незатейливых пасторалей  на стенах.
- Мне они не нравятся, - проследив за взглядом архитектора, призналась  Катарина. - Но это лавочка Греты, ей и решать. Впрочем, новая форма не  испортила содержания. Вы давно не заходили, Йоахим. Надеюсь, новая  обстановка не оттолкнет вас окончательно.
В глазах Катарины плясали юные бесенята. Йоахим почувствовал, как его  губы против воли трескаются, словно древесная кора, вспоминая, как это -  улыбаться.
"Мосты не отпускали меня", - собрался ответить архитектор, но на кухне  что-то грохнуло, лязгнуло и покатилось по полу. Спешно извинившись,  Катарина кинулась Грете на помощь.
Йоахим остался один: час был поздний, добропорядочные граждане уже  сидели по домам, а недобропорядочные - по барам. В глубине кухни две  уставших женщины пытались вернуть на место вылетевший металлический  противень.
Архитектор решил, что так быть не должно и что ему ещё достанет сил  заменить обеих. Тем более, что злосчастный противень умудрился погнуть  направляющие и залезать обратно категорически не хотел.
- Мы не успеем испечь к утру всё, что делаем обычно, - запричитала Грета.
- Если позволите, я схожу за инструментами, - Йоахим, возникший за  спиной почтенной фрау, напугал ту аж до икоты. - И попробую вам помочь.
Грета в замешательстве пожевала губами: она до смерти не любила чувствовать себя обязанной кому бы то ни было.
- Не беспокойтесь, фрау, - сломил Йоахим остатки её сопротивления. -  Во-первых, я заинтересован в продукции вашей чудесной лавочки, а  во-вторых, давно хочу поработать с чем-нибудь потяжелее карандаша.
Это был весомый довод. Следующий час Йоахим провел в борьбе с  погнувшейся конструкцией и победил. Над восточной окраиной Хафенбурга  поднималась рыжая луна. Катарина вышла проводить архитектора.
- Спасибо вам, Йоахим.
- Будем на "ты"? - предложил тот внезапно для самого себя. Призраки жены и сына были, вопреки ожиданиям, совсем не против.
 
***
 
Луна успела истаять и возродиться вновь, когда Хафенбург вспомнил о  грядущем своём дне рождения и начал спешно к нему готовиться. По этому  случаю состоялось официальное открытие мостов, которыми горожане уже  неделю как пользовались, но делали это осторожно и словно бы тайком, как  ребёнок, нашедший спрятанные подарки, но желающий подыграть родителям  во время торжества.
Тем вечером Йоахим Андерс, будто впервые замеченный высшим обществом,  был благосклонно им принят. Тем вечером многие знатные дамы пытались  подстроить танец своих незамужних дочерей с архитектором, но не  преуспели. В самый разгар гуляний, аккурат после фейерверка, герр Андерс  исчез. Силуэт его, шатаясь, словно пьяный, пересек пустынную площадь  Королей, не был замечен никем и достиг, наконец, разбитых ступеней  колокольни, притянутый к ним словно магнитом.
- Помоги, - перекрывая нарастающий звон в ушах, умолял усталый голос,  слышный одному архитектору. Потеряв координацию, Йоахим стукнулся лбом о  доски, которыми был задраен входной портал, после чего в бессилии упал  на колени.
- Почему я… здесь? Чего ты хочешь от меня, город?
Ответа пришлось ждать так долго, что Йоахим готов был списать всё на две  контузии и уйти прочь, пока никто не заметил его жалкое состояние.
- Я не город, - признался голос. - Я Морской собор. В новом городе мне больше не место. Помоги покинуть его.
"Перевезти грузовым поездом? - архитектор отчаянно пытался шутить, не  желая сдаваться на милость безумию. - Или взорвать тебя совсем, чтоб не  мучился? Это только в детских сказочках дома ходят на своих двоих..."
В следующий миг Йоахиму показалось, что чудом уцелевший шпиль колокольни  проломил ему ребра и разорвал сердце, но прежде чем потерять сознание  от боли, архитектор мысленным взором увидел его Чертёж и План.
Рассвет застал Йоахима всё на тех же ступеньках - потерянного,  уставшего, продрогшего до костей вопреки тёплой летней ночи. Окольными  переулками он добрался до дома и, не раздеваясь, рухнул в постель.  Последней внятной мыслью архитектора стало болезненное осознание  завершенности. Мосты построены, городу Йоахим Андерс не должен более  ничего, а значит, город отпустит его до следующей весны. Обязан  отпустить. А колокольню наверняка снесут в его отсутствие, и всем так  будет удобнее…
Во сне мимо Йоахима шагали не то в марше, не то в танце бесконечные  соборы, кирхи и ратуши, но вместо ожидаемого грохота и лязга в воздухе  царила удушливая тишина. Едва не сбитый с ног острым выступом одного из  зданий, архитектор спрятался за ближайший обломок мертвой арматуры, и  лишь тогда смог внимательнее разглядеть беглецов.
Парад пяти столетий молча проходил перед ним на гигантских танковых  гусеницах и многоногих шагающих платформах. Лишь где-то вдали, на  обочине, плакала одинокая колокольня Морского собора, отчаянно желая  присоединиться к великому побегу, но некому было дать ход её механизмам.
- Я прошу тебя, Йоахим, - изломав остатки гордости, вновь обратился  собор к человеку. – Помоги мне уйти. Теперь, когда ты увидел наш способ и  нашу тайну – пожалуйста, помоги.
Йоахим вгляделся в сложные сочленения гидравлических приводов, коленных  валов и шестерёнок, каждая из которых диаметром была с его рост, а то и  больше.
- Мало увидеть, - архитектору вдруг стало стыдно за предел своих знаний, - надо понимать. Я не инженер. Прости.
- Ты единственный, кто слышит меня!!
Йоахим, собравшийся было прочь из сновидения, вздрогнул от окрика Морского собора.
- Ты можешь больше, чем город позволяет тебе! – гудел в высоте  надтреснутый колокол. – Твои домики – жалкий миг перед глазами вечности!  Твоим мостам выстроят замену прежде, чем они успеют обрести хотя бы  подобие души!
- О чём ты…
- Сделай шаг вверх, Йоахим. Сделай сейчас, ибо второго шанса ни у кого из нас не будет…
Йоахим рванулся вперёд в безумной готовности запустить по наитию сложное  творение неведомых мастеров – или сгинуть меж его проржавевших  шестерёнок, но рука архитектора внезапно оказалась поймана в тёплую  ловушку девичьих ладоней.
- Наконец-то ты очнулся…
- Где я, Ката…рина? – голос у Йоахима сорвался на шёпот, имя всплыло словно из прошлой жизни.
- У себя дома, где ж ещё. Ты не заходил к нам ни вчера, ни позавчера, -  попеняла ему Катарина. - Я узнала, где ты живёшь и уговорила консьержа  отпереть дверь своим ключом. Эти чинуши здорово тебя напоили, да?
"Я не пил, радость моя", - хотел было ответить Йоахим, но при  воспоминании о своём бредовом сне изрядно засомневался. Спустя короткое  время живая, настоящая и пахнущая корицей девушка вытеснила собою  бледный образ готической колокольни, и архитектор смог подняться на  ноги.
- Мне неловко, Катарина, право же. Ты из-за меня опоздаешь на работу…
Девушка улыбнулась и хитро подмигнула Йоахиму.
- Я взяла отгул. А отгул - от слова “гулять”. Составишь мне компанию?..
В тот день Йоахим и Катарина выбрались далеко за пределы города. Кормили  с руки беззастенчивых парковых белок, катались на больших парных  качелях, взлетая попеременно почти до неба. Собирали цветы для гербария.  Успели на речной трамвайчик, вернувший их, счастливых, на пристань  Хафенбурга. В тот вечер Йоахим проводил Катарину до дома. В тот вечер  Катарина впервые узнала, каким бывает поцелуй влюблённого мужчины.

***

Начало июля на северном побережье страны славилось ясными рассветами и  вечерними грозами. Нынешнее лето исключением не стало. Но никто из  жителей Хафенбурга, считающих дурным тоном попусту глазеть на небо, не  заметил странной закономерности: в этом июле почти все молнии, словно  сговорившись, били в вершину заброшенной колокольни Морского собора.  Никто, кроме его бывшего пастора, который теперь служил в скромной кирхе  неподалёку. Дождавшись, когда минует очередной ливень, пастор пересёк  площадь, старательно избегая широких луж - в наступивших сумерках это  было весьма затруднительно - и приник к случайной щели меж досок,  закрывающих вход на колокольню.
Внутри было темно и тихо; любопытный пасторский нос уловил лишь слабый  запах сырости и застарелой копоти. Но было, несомненно, что-то ещё:  ветер. Еле различимый поток воздуха стремился сейчас изнутри вовне,  нарушая все законы физики закрытого помещения. Пастор вздрогнул и на  всякий случай осенил себя святым знаком. Ветер прекратился.
Йоахим, уже неделю работавший в крипте по ночам, святыми знаками  пренебрегал, а вместо молитвенника использовал универсальный технический  справочник. Страх не справиться, испытанный архитектором во сне, а  затем и наяву, когда он послал к чёрту здравый смысл и впервые проник в  недра собора, мало-помалу отступал под действием тихого голоса, который  если и лез в голову архитектора, то исключительно по делу. Например,  чтобы подсказать комбинацию в каменной кладке, нажатие на которую  открывало доступ в машинный зал. Или затем, чтобы указать на больные  места системы, находившейся без движения несколько сотен лет. Следовало,  впрочем, признать, что для своего почтенного возраста механизм  сохранился более чем хорошо. Аномально сухой воздух подземелья был тому  причиной или утерянная магия - собор не рассказывал, а архитектор не  настаивал на откровенности.
Немалую часть своих сбережений Йоахим отдал за шлифовальную машинку,  пятилитровую канистру смазки, бочку бензина, переносные лампы и прочее в  том же духе. Но не это представлялось ему проблемой. Чуть не каждый  день архитектору приходилось лгать. Лгать на рынке, что адова уйма  расходников нужна для загородного дома или - того хуже - для личного  самолёта, который ему всенепременно переделают к осени из списанного  истребителя. Лгать молодым семейным парам, жаждущим поскорее обрести  отдельную жилплощадь, что загружен чужими проектами по самое некуда, при  этом имея за душой лишь незавершённый набросок особняка для дочери  мэра, обречённый тихо пылиться на чертёжном столе. О том, что каждое  новое проникновение в крипту было незаконным, и говорить нечего. Но  самая поганая ложь предназначалась Катарине, которая заслуживала  свиданий в то самое время, когда Йоахима, вернувшегося со своей тайной  ночной смены, помимо воли вырубало тяжёлым сном до нового заката. Но  даже в этом сне зеленоглазая девушка появлялась до обидного редко, а  холодного в своём совершенстве металла, отчаянно жаждущего огня и  движения, было слишком много. И чуткие пальцы архитектора каждым своим  касанием дарили древнему камню надежду на новую жизнь, пробуждая в нём  подобие экстатической радости бытия.
- Прости меня, - попросил однажды собор. - Но твоя работа уже близка к  завершению. Батареи набрали заряд почти до предела. Осталось совсем  немного.
Йоахим ожидал радостного облегчения, которое неизменно сопутствовало ему  на финишной прямой, но вместо этого архитектора накрыло горькой волной  тоски в преддверии грядущей пустоты. Разводной ключ выскользнул из его  ослабевшей руки и грохнул о каменный пол, породив глухое эхо в самых  отдалённых уголках ходовой платформы. Впервые возникло и оформилось в  слова не поддающееся здравой логике желание уйти вместе.
Где-то в десяти метрах над Йоахимом беспокойный падре вновь приник к  щели меж досок - на этот раз ухом. Святой знак уже не помог ему - стало  ясно: в оставленной без присмотра крипте прочно обосновалась неблагая  сила.
- При всём уважении, падре, неблагой силой я склонен считать либо  бродяг, либо анархистов, - ответил на это заявление мэр Хафенбурга, - в  любом случае, и с теми, и с другими следует разобраться.
Следующим вечером на площади Королей начали словно бы невзначай  собираться люди в штатском, старательно прячущие в походке военную  выправку. Этот же вечер выбрала Катарина для того, чтобы выйти торговать  с лотка, и имела на площади Королей большой успех несмотря на свою  рассеянность, вызванную навязчивым желанием найти Йоахима. Найти и  принять любой исход отношений с ним, потому что пытки неопределённостью  девушка более не выдерживала.
Шло время, фиолетовая вуаль сумерек сменилась звёздным фетром душной  ночи; Катарина зажгла свечу на краю лотка, но уходить домой не  собиралась. Люди в штатском сочли поведение торговки весьма  подозрительным и молча переглядывались за её спиной, понемногу сжимая  кольцо. Но задержанию не суждено было состояться: над площадью воцарился  звук, который жители города почти сумели забыть и который ни за что не  желали услышать вновь. Звук неотвратимой трансформации металла и камня.
- Стоять!
Резкий окрик подкрепился клацаньем взводимых затворов. У входа в  колокольню заметалась тощая высокая тень; слитный свет десятка фонариков  превратил арку готического портала в театральные подмостки, а седого  человека в измятом плаще готов был сделать главным героем и жертвой  городской мистерии одновременно.
- Йоахим! - не удержавшись, ахнула Катарина.
И тогда начальник стражи допустил первую ошибку.
- Задержать сообщницу! - прозвучал приказ. Стражники, перестав играть  мирных граждан, схватили Катарину за плечи. Рассыпались по покатому  булыжнику печенья и вишнёвые слойки, погасла в падении сбитая свеча.
- Пустите её! - закричал Йоахим, рванувшись со ступеней вниз. И тогда начальник стражи допустил вторую ошибку.
- Огонь! - прозвучал приказ. Но город был против стрельбы, городу  безмерно надоела война, а потому он в единый миг выключил новомодную  электрическую подсветку площади. Выстрелы грохнули в темноте, вторил им  треск проломленных досок. Преодолевая страх тьмы, стражники поспешили  вслед за седым анархистом, но замешкались у входа, растерялись среди  остатков стрельчатой колоннады, тогда как на стороне Йоахима была память  о каждом шаге в верном направлении, которое он сейчас мог взять и при  полном отсутствии света. Узкая щель, открывшись в стене, пропустила  архитектора внутрь и наглухо сомкнулась за его спиной, предоставив  стражникам в бессильной ярости сбивать кулаки о холодный камень.
Оказавшись за пультом, Йоахим открыл подачу топлива и запустил прогрев  двигателей. Зачарованный, он наблюдал, как титанические поршни с шумом  втягивают в себя воздух, обозначая своим движением первый такт симфонии,  что не звучала очень и очень давно. Потом архитектора повело в сторону,  и он непроизвольно поставил рукоятку тяги чуть не на максимум.
- Торопишься… мастер, - отметил собор. - Не стоит. Сюда им всё равно не проникнуть.
- Я ранен. Хочу успеть прежде, чем вырублюсь.
Что-то дрогнуло в разогревающихся механических глубинах: Морской собор  осознал, что след, оставленный рукой архитектора на его приборной панели  - не смазка и не бензин. Снаружи, разрушая аккуратную симметрию  булыжной мостовой, пошла трещинами земля на площади Королей. Загудел под  низкими тучами несуществующий колокол. Стражники врассыпную выскочили  из собора; праздное любопытство зевак было смыто ударной волной  первобытного ужаса, и люди бросились под прикрытия ближайших домов, хотя  в такую ночь ни одному из зданий уже не могло быть прежнего доверия.
- Я попробую тебя спасти, Йоахим, - прошептал собор. - Справа от тебя -  лестница, ведущая в усыпальницу. То, что выглядит гробницей, на самом  деле криокамера. Я активировал режим предельного замедления метаболизма.  По прибытии немедленно найдём врача. Включай автоведение, дальше я сам…
Собор никак не мог видеть, но странным образом почувствовал, как архитектор качает головой в решительном знаке отрицания.
- Спаси лучше Катарину. Или отпусти меня объясниться... перед ней, прежде, чем…
Отныне и до конца дней своей новой жизни Морской собор предпочитал думать, что поступил правильно.
Верёвочная петля дважды обвилась вокруг талии зеленоглазой девушки,  которая одна не сбежала с площади, а металась перед механическим  чудовищем, требуя выдать ей любимого человека. Собор бережно втянул  Катарину наверх лебёдкой и выпустил на уцелевшую площадку галереи,  откуда вниз вела крутая винтовая лестница.
- Он попросил меня спасти тебя, - раздался тихий голос в голове Катарины. - А я попрошу тебя спасти его.
Прокладывая за собой прямую линию безымянной улицы, сверхтяжёлая  платформа взяла курс на север, к морю, унося на себе остатки  несломленных контрфорсов, резную свечу колокольни и двух людей, которые  обладали даром слышать голос собора.
Йоахим очнулся от того, что волосы Катарины щекотали ему лицо. Изорвав  свой передник и длинные рукава блузки, девушка перевязала архитектору  плечо и ногу. Свежий норд трепал длинные пряди цвета латуни, сплетая их с  волосами цвета вольфрама. От холода было почти не больно.
- Родная моя… птица… снишься мне...
- Не снюсь, Йоахим. Я здесь. С тобой. Не говори ничего… Мы скоро будем на месте.
Лишь сейчас архитектор заметил, что разнонаправленным вибрациям и  вынимающей душу тряске пришёл конец. Тихий плеск за бортом означал  очевидное: собор умел плавать.
А потом он увидел звёзды. И десятки острых шпилей, которые тянулись выше  и выше в бесконечном стремлении коснуться звёзд хотя бы на краткий миг.
- Добро пожаловать в Инзельштадт, - голос незнакомый, но, без сомнения,  человеческий, приветствовал прибывших. - Я Эрик Альтман, хранитель  места.

Говорят, если оставить за спиной дымы Хафенбурга и добраться до  побережья, в ясные ночи на северном горизонте можно увидеть далёкое  сияние города-острова. Ждать, впрочем, можно не одну ночь и не две, а  вечно занятые горожане едва успевают приехать сюда на выходные, так что я  бы не стал слишком доверять их россказням. Впрочем, вы и сами уже  успели заметить, что новая брусчатка на площади Королей положена как-то  не так?..
Просмотров: 8217 



Отзывы

Na N_ See     Май 16 - 10:01    [ постоянная ссылка ]
Na N_ See
ВОСХИТИТЕЛЬНО!!! Умно, тонко, изящно по форме и потрясающе интересно!!!
+  –

_overdrive_     Май 16 - 13:45    [ постоянная ссылка ]
_overdrive_
огромное вам спасибо!! радуюсь =)
+  –

Victoriy     Май 16 - 11:16    [ постоянная ссылка ]
Victoriy
Супер!
+  –




Для добавления комментариев нужно зарегистрироваться

Информационные спонсоры

 

; ;
 

Розы и помидоры



Вчера - 15:25
Букет невесты
Ольга Ал: Да, если летит, значит Шагал)))

Май 21 - 13:43
Дорога к дому
Na N_ See: Спасибо, все мы родом из детства)))

Май 21 - 13:32
Виноградная ночь
Na N_ See: Благодарю) Очень приятно, когда ...

Май 21 - 13:25
Как я снимался в массовке сериала «София». Часть 1
Na N_ See: Действительно интересно, познакомиться ...

Май 21 - 09:44
киса
Gothic 3: Супер! Все наброски живые и ...

Май 21 - 09:42
ящерка
Gothic 3: Классно!!!

Май 20 - 13:46
Как я снимался в массовке сериала «София». Часть 1
_overdrive_: класс) на такое стоит попасть хотя бы ...

Май 20 - 11:27
Ночь
Gothic 3: Огромное спасибо Вам! Мне очень приятно!

Май 20 - 11:15
Дорога к дому
Gothic 3:
Как в лучших детских снах!


Май 20 - 11:13
Виноградная ночь
Gothic 3: Впервые вижу такое, смотрю заворожёно, ...

Май 19 - 20:04
Ночь
Na N_ See: Это вообще за гранью ...

Май 19 - 19:56
Старая лейка
Маслова Юлия: Большое спасибо! Ваши отзывы греют ...

Май 19 - 19:54
Старая лейка
Na N_ See: Нет, это непереносимо, у меня просто ...

Май 19 - 16:46
Ночь
Gothic 3: Руслан, спасибо!

Май 19 - 12:45
Ночь
Руслан Валинчус: вашпе офигенно



Теги

грусть  любовь  философия  жизнь  импровизация  креатив  Фортепиано  FreePlaying  музыка  графика  карандаш  сюрреализм  девушка  пастель  живопись  акварель  реализм  холст  природа  небо  бумага  пейзаж  фото  этюд  портрет  гуашь  Вселенная  люди  город  граффити  иллюстрация  пленэр  лето  рисунок  Ручка  фотошоп  море  творчество  сон  масло  компьютерная графика  Перо  набросок  снег  зима  время  дом  осень  окно  весна  вода  сказка  власть  россия  горы  река  Москва  утро  стихи  дождь  юмор  миниатюра  сказки  creative  кот  Тушь  свет  солнце  лес  ночь  Луна  космос  фотография  зарисовка  цветы  закат  Натюрморт  мистика  животные  реализм.  деревья  поэзия  Карандаши  вечер  гелевая ручка  цветные карандаши  ручки  дпи  общество  архитектура  акрил  птицы  человек  макро  фантастика  искусство  Арт  Гога  картина  дети  стих  кошка  creative.su  скетч  планшет  букет  художник  конкурс  Павел Яковлев  onegogia  Февральские недели  картины  пластилин  Самара  Art  Summer emotions  стихотворение  александр карасев  елец  графика швондерева  социум  Портретная графика  самоорганизованные конкурсы  ню  всенародное оповещение  лавизм  Константин Лорис-Меликов  Лорис-Меликов  wacom  наброски  роспись стен  впечатления  Сюжетная живопись  Столбова анастасия  арт брют  Цифровая живопись  Наталья Малышева  Александр Щусь  prosti84  Предчувствие В  picolinogallery  picolino  политика  Lee Ho Rvipereponki  Мировая архитектура  Некто М  DocGrandPiano  artrage  Золотая субъективность  Креативщики  ВАНГОГИКСКИЙ КЛУБ  ПЛЕНЭР- 11  наброски Гоги  пермь  фотоконкурс 2011  Константин  визуальное столкновение  Лиза Рэй  Дама из Амстердама  Мобильная фотография  аутсайдер арт  ПЛЕНЭР- 12  pentristo  КАРАНДАШНЫЙ КОНКУРС  Краски осени 2012  шамонин  ДЕКАРТ  Роза Савинова  Сергей Шувалов  импрессионизм  душа на бумаге  ОСЕНЬ ГОРЯЧА  ВЫЗЫВАНИЕ СНЕГА!!  Вызывание В-2014  ПЛЕНЭР-14  КОНКУРС МАЛОЙ ФОРМЫ  Признаки лета  резонатор души  аудио  непознанное  ФОТОПЛЕНЭР-14  тайны  загадки  КОНКУРС НЮ  акв.карандаши  скетчи  ПЛЕНЭР-15  ПРИЗЫ  рисуночныймарафон  осенниймарафон  ЛИЦА ДОМОВ  водяной  идеал-цивилизм  строй  цивилизация  Летний дневник  Кама  графика поздней осени  creative24  КОНКУРС МАЛОЙ ФОРМЫ 2 
 
 


спонсорский блок: